Камень Трокентана. Книга 3 [СИ] - Павел Ан

если не знать про неё точно, там, внутри этой пещеры, есть путь в место, которое называется Трокентан.

Глаза черноборода расширились от необычайного волнения, он даже пристал с приоткрытом ртом.

— «Трокентан» — прошептал он. И тут он заплакал. Ох, не может быть, это правда, то самое место, ты знаешь это слово! Знаешь, что это за место! Никто, слышишь, никто не знает этого слова, это очень, очень страшная тайна. Никому, никому не говори об этом, слышишь, никогда не рассказывая, что ты знаешь это слово, знаешь это место. Это очень страшная тайна.

— Из-за бессмертия?

— И из-за него тоже. Ты, не совсем понимаешь, как устроен этот мир, ну раз уж ты знаешь это слово (он перешел на шепот), я скажу тебе, но ты молчи, судьба, сама судьба привела тебя за руку. Далеко на севере, в тёмных землях, живут девять великих тёмных народов, в горах и холмах среди снегов и лесов. Ими управляют, ОНИ. Девять могучих существ, о которых никто не знает, что они есть кроме очень немногих, так как они управляют тайно, через посвящённых. Каждому из них служит великий дракон. Эти существа управляют как рабами всеми тёмными землями. В глубокой древности (он заговорил едва слышно) одно из этих существ пришло в эти места. Не прямо в эти, а лежащие поблизости, там жили люди, и это существо сделало их бессмертными, оно дало им великую силу, чтобы через них уничтожить эльфов и гномов, живущих здесь. Но оно обмануло этих людей, они там в этом Трокентане, как бы в ловушке, не могут выйти из него, не знаю почему. Точнее часть вышла, а часть осталась в ловушке. Та часть что вышла, исполнила его замысел, но потом, что-то пошло не так и этих людей, их не стало. Возможно, это дело рук эльфов, они как-то схитрили, и что-то сделали, я не знаю что. А это существо, оно пропало, исчезло непонятно куда, и дракон его тоже исчез. А теперь, ты понимаешь, что происходит?

Аларон пристально смотрела на черноборода, ей стало жутко от услышанного.

— Оно, это существо пытается вернуться и вернуть свою власть над этими землями, и мы, люди, и тем более эти скоты чернь, мы ему живыми не нужны.

— Но тогда мы должны бороться, чтобы сохранить жизнь.

— Нет, ты говоришь как эта чернь, нет, нельзя с ним бороться, ты не знаешь о чём говоришь, это существо, его нельзя победить, это могли сделать только эльфы, но их давно нет, кроме двоих живущих в южном лесу, но от них мало толку.

— И что же тогда, надо умереть?

— Да, именно надо умереть, эти каулен, ты не знаешь кто они такие?

— Люди.

— Люди, только мёртвые люди, они все мертвецы, только их тело, оно не разлагается из-за этой силы, которая поддерживает их жизнь, а душа не разлучается от тела, так как держится за какую-то его часть. Это могучее создание, оно знало какой-то секрет природы и смогло сделать эту хитрость. Но другим тёмным повелителям это не понравилось, не знаю почему, но это тёмное существо оно как будто поссорилось с ними, наверное, это было так, ну, в общем, они ему не помогли.

— То есть единственный выход стать каулен?

— Да, это единственный шанс, поэтому я здесь, и я ничего не пожалею чтобы воспользоваться им, скоро мир изменится, и я изменюсь вместе с ним.

— Но мы в осаждённом городе и вся земля на западе и все пустоши, они кишмя кишат орками, как же мы дойдём туда? И даже если бы дошли, сейчас уже зима, мы просто замёрзнем в тех горах.

Чернобород помрачнел. Он встал из-за стола и начал прохаживаться по комнате, продолжая говорить.

Я всё это прекрасно понимаю, я думал об этом, но надо рискнуть. У меня есть отряд, небольшой отряд, преданных мне людей, отборных головорезов, они сделают всё что надо. Очень жаль, что это бессмертие нельзя принести с собой, к нему можно только прийти самому, и я отправлюсь к нему. Теперь у меня для этого есть всё, мне не хватало только проводника в то место, и теперь, мой компаньон, мы отправимся в путь.

Алорон тяжело вздохнула, это ужасное слово путь, хотя теперь путь будет вести её домой, кто знает, может она и доберётся до своего маленького домика.

— Но как же мои спутники, гномы?

— О них не переживай, я позаботился об этом.

— Как это?

— Они никому не расскажут о том, что знают. Их больше нет.

Алорон остолбенела от ужаса. Этот мерзавец, конечно если он смог вытащить из темницы её, верно он смог и подстроить гибель гномов, ох Коли, Рони, Грума они столько прошли столько пережили и этот жалкий поддонок, теперь подстроил их гибель самым подлым образом. Сделал то, что не смогли сделать ни дракон, ни холод, ни голод, ни орки. Вот мерзавец, сколько же он загубил людей, и ведь он даже не считает, что делает что-то плохое, как он искренне это ей рассказывает. И он ещё хочет стать бессмертным, хотя да, судя по тому, что делает каулен, ему как раз к ним, они верно споются. Но сколько же ещё тогда погибнет людей.

Аст, мус Кирена эс мус сарва крутилось в голове у Алорон. Это фразу любила повторять Винилин, и в переводе с амасан она означала, «закон моей госпожи в моём сердце». Смысл этого изречения был таков. Амас где бы они не находились всегда жили по законам своей земли, и никогда не считались с законами того места где они находятся. Для них они не имели внутреннего авторитета, и следовать им нужно было лишь в той мере, в которой они совпадают с законом амас. Если же закон местной земли требовал нарушить закон амас, то амас должна была скорее умереть, чем исполнить его, так как его исполнение в такой ситуации считалось самым величайшим позором, который только был среди этой общности.

Алорон не была амас, хотя о такой норме слышала. Среди мирсу был спор, стоит ли руководствоваться этим правилом, так как оно собственно пошло не от самих амас, а ещё с самого начала из крепости Аллиодон. Как-то на уроке красноречия учительница задала эту тему для дискуссии среди учеников, и они должны были спорить между собой, правильно ли руководствоваться этим законом, так как его понимают амас. Алорон тогда была несколько простывшая, она кашляла, и у неё болело горло, так что её освободили от дискуссии, и